Tags: по волне моей памяти

Vytautas Didysis

Вот он, упадок

Давным-давно, когда я только начинал писать диплом и охотно верил, что Кёнигсбергский архив похерился, я много работал в Фундаментальной библиотеке МГУ на Воробьёвых горах. Там очень хорошее собрание старой литературы - тех времён, когда на истории Великого княжества Литовского ещё не лежала лапа цензора из Москвы. В некотором роде эта библиотека - символ эпохи. Её открыли на один день - 25 января 2005 года (250 лет Московскому университету) - и тут же закрыли, потому что там не было ни книжек (они были ещё в старом здании на Моховой, и их перевозили и расставляли очень медленно), ни оборудования. Само здание, по слухам, университету "подарила" фирма жены Лужкова "Интеко" в обмен на огромный участок земли под элитное жильё (хотя, возможно, это относится к учебным корпусам - но это отдельная история). Качество получилось соотвественное. Но тогда это было как-то не очень заметно, а новая библиотека казалась дивным - пусть и очень расточительным - новым миром. На второй этаж, помимо узкой лестницы, вели лифты.  Фойе украшали бронзовые Ломоносов, Шувалов и Елисавет Петровна работы Церетели. Вообще отличительной чертой здания были огромные, совершенно нефункциональные фойе и коридоры с мрамором, гранитом и светильниками (как это отапливать, никто не подумал). Чтобы попасть в туалет, нужно было пройти (а в определённых случаях - пробежать) через их длинную череду и охранника "а вы куда идёте". Но для руководства университета это был плюс - библиотеку использовали как место проведения культурных мероприятий, типа фуршетов и соревнований уборщиц. Столовая ломилась от жратвы. К центральному входу (естественно, всегда закрытому) построили особый пандус, по которому на машине привозили Садовничего, чтобы тот мог быстренько, но вальяжно зайти.

Постепенно всё это лужковское изобилие приходило в упадок. Сначала пошли трещины. Потом перестали включать эскалаторы. В столовой еды стало совсем мало - по признанию буфетчицы, её теперь выдают "под расчёт" (это какой-то непонятный мне кассирский сленг, но из песни слова не выкинешь). А сегодня я лицезрел Садовничего: привезли его на машине без мигалки и даже не АМР, совершенно не по-университетски не по понятиям. Вот он, зримый символ упадка...

А вообще жаль, что проблему избытка книжек нельзя было решить как-то в рамках старого здания на Моховой. История та же, что и с истфаком. И та, и другая структура обязана находиться в историческом здании, поскольку от этого во многом зависит ход и результат образовательного процесса. Вот почему в этом плане мои симпатии поделены между Вильнюсом и Краковом.